Ms. D.
Цикл: Белые начинают и выигрывают
Название: Just as planned
Автор: D.
Бета: fandom Tainyi Gorod 2012
Размер: мини, 2410 слов
Пейринг: Сантьяга/Ортега
Категория: слэш
Жанр: drama
Рейтинг: R
Краткое содержание: Белые начинают и выигрывают. Потому что у них всегда есть план.
Предупреждение: слеш, возможный ООС.
Примечание: Время действия – "Войны начинают неудачники."


Сантьяга безупречен.
Его интриги – образец манипуляторского мастерства.
Его манеры давно стали эталоном поведения в Тайном Городе.
Его вкус в одежде восхищает самых изысканных модников.
В своей безупречности Сантьяга всегда выбирает только самое лучшее: лучшие костюмы, сшитые в единственном экземпляре на заказ в самых дорогих ателье, лучшие машины, выпущенные ограниченной серией, лучших сотрудников, наконец.
Когда Сантьяга выбирает Ортегу себе в любовники, тот понимает, что автоматически зачислен в список лучшего и безупречного.
Сантьяга и его список – это Дракон и его Сокровища.
Сантьяга впустил Ортегу в свой дом и свою постель, позволил разделить с ним свои интриги, но до сих пор не посчитал нужным показать то, что скрывалось внутри. Не подпускал к той глубине, что можно было увидеть в его взгляде. Эта глубина появляется редко, настолько редко, что Ортеге она иногда кажется собственной выдумкой.
Ортега не спешит – такого матерого зверя нельзя приручить. Можно только ждать, когда он придет сам.
Сантьяга позволяет трахать себя.
Ортега себе позволяет намного больше – любить Сантьягу.
Сантьяга всегда вежлив, даже в постели.
Откинув голову, он шепчет «быстрее», тоном таким же, как если бы говорил: «распечатайте эти документы, пожалуйста». Выдыхает шумно, когда Ортега подчиняется, и выгибается навстречу любовнику – ровно настолько, чтобы определить доступную грань.
Даже распластанный под Ортегой, с членом в заднице, он умудряется чувствовать себя хозяином положения.
Ортега признается себе, что Сантьяга остается хозяином положения в любой позе и в любых обстоятельствах.

- Игра началась, господа, - губы Сантьяги складываются в легкую отстраненную улыбку, будто ситуация его немножко забавляет. Возможно, и в самом деле забавляет – Спящий знает, что творится в этой голове.
Они находятся в логове «ласвегасов» – почему-то Сантьяга решил, что эта захламленная берлога как нельзя лучше подходит атмосфере происходящих событий.
Позади комиссара на мониторах виден Замок – аналитики только что активировали следящие артефакты.
Ортега внимательно смотрит на шефа, боясь упустить момент, когда в черных глазах мелькнет хотя бы отблеск эмоции, но чуда не происходит: холеное лицо, как всегда, невозмутимо.
Сантьяга поправляет запонку – этот процесс для него куда интересней, чем происходящее на мониторах. Крупный черный бриллиант подмигивает ему одной из граней, и в безразличной, будто формальной, улыбке комиссара появляется доля удовлетворения. Едва заметная, настолько, чтобы окружающие, если вдруг они достаточно внимательны, решили, что им показалось.
Но Ортегу уже давно не поймать на эту уловку. Комиссар удовлетворен. И запонка тут совершенно ни при чем.
У Сантьяги новая игрушка – очередной кризис. И он с удовольствием эту игрушку изучает. Планомерно анализирует и разбирает на мельчайшие детали все хитросплетения любезно предоставленной ему Вестником интриги. Когда игрушка будет изучена и признана более не стоящей внимания – Сантьяга, скорее всего, ее сломает.

Сантьяга лежит на огромной кровати: под тонкой простыней он абсолютно обнажен, и выражение его лица тоже далеко не целомудренно.
Ортега стоит напротив, пожирая любовника взглядом. Сантьяга улыбается, едва растягивая губы, чуть насмешливо, с нотой томности во взгляде – он доволен. Плавным движением Сантьяга выскальзывает из-под простыни, дюйм за дюймом, и, в конце концов, резко отбрасывает кусок ткани – шелк скользкой змеей опускается на пол – ровно посередине между Ортегой и кроватью. Ортега может поклясться, что если озадачиться и проверить, то расстояние будет дюйм в дюйм.
Ортега готов стоять вот так вечность и просто смотреть – на идеальное, одновременно доступное и такое недосягаемое тело.
- Идите сюда, Ортега, в ногах правды нет, - Сантьяга позволяет себе насмешку, прекрасно зная, что будет дальше.
Ортега стремительно, оказывается у кровати. Сантьяга выдыхает и раздвигает бедра. Он действительно знает.
Ортега опускается на колени, касается икр кончиками пальцев, лаская кожу, и Сантьяга, прикрыв глаза, ставит ступни на плечи любовника, требуя более откровенной ласки.
Секс с Сантьягой всегда восхитителен.
Изысканная смесь из эмоций, когда нет запретов, и ощущения, что везде сплошные границы. Ограничения смешиваются с вседозволенностью, и Ортега не знает, где выход из этого лабиринта.

Ортега сидит в Цитадели.
Заданий ему комиссар не дает.
Сантьяга занят. Он не будет ждать полнолуния. Он уже собрал свору и всадников и готов начать эту дикую охоту. Он – Водчий.
То, что Ортега видит в глазах Сантьяги, не дает ему покоя. Он буквально бредит этим непередаваемым азартом, который охватывает комиссара, когда тот в центре событий: отдает приказы, чуть кривит губы в полуусмешке, отмечая, как новая игрушка движется в ловко расставленные сети. Но это не безумие погони, нет, Ортега видит кое-что еще: в глубине черных зрачков – холодная расчетливая уверенность. Или хочет видеть? Можно ли вообще разглядеть что-то на этой бесстрастной маске?
Но Ортега позволяет себе Сантьягу любить – и поэтому видит. Он уже привык различать даже отблески эмоций в глубине зрачков, даже тени чувств в безупречных, отточенных движениях. Ортега любит наблюдать, как Сантьяга движется – комиссар мгновенно меняется: от ленивой грации хищника к молниеносному броску. Как будто перетекает из одного состояния в другое.
Не азарт управляет Сантьягой – это он управляет им. Он - Водчий, предводитель охоты.
Он либо затевает кризис сам, либо обращает ловушку, затеянную другими в собственную игру.
Без дела Сантьяга сидеть не может. Он всегда находит способ развлечь себя.
Та глубина, что в нем, и к которой так жаждет прикоснуться Ортега, не может жить в состоянии покоя.
Сантьяга умеет получать удовольствие в любой ситуации. В любом действий он способен рассмотреть причины, следствия и последствия. И наслаивающиеся на причины мотивы. У любого действия, в понимании Сантьяги, всегда должно быть несколько результатов. Сам он никогда не тратит время, чтобы поразить одним ударом лишь одну цель.
Ортега для всех мертв. Убит Красными Шапками. «Какая нелепость».
И сейчас, когда он безвылазно сидит в Цитадели, сходя с ума от собственной бесполезности и непричастности, наблюдая, как другие действуют; когда события, словно огромная лавина, накрывают все вокруг; когда Сантьяга небрежно замечает: «Отдохните, Ортега, не часто выдается возможность ничего не делать, когда все вокруг летит кувырком», - Ортеге вдруг кажется, что комиссар и здесь желает получить развлечение. Ортега старается гнать от себя это ощущение – что он тоже всего лишь игрушка. Ведь у Сантьяги всегда несколько целей.
Бездна в глазах Сантьяги не дает ему покоя.
Ортега накручивает себя, ища в словах второй, третий, десятый смысл. «Жаль, мы не успеем устроить вам пышные похороны. Не хмурьтесь, Ортега, разве это не интересно – посмотреть на собственную смерть?». Он издевается? Или в свойственной ему манере дает понять, что развязка наступит скоро.
Ортега понимает, что попался в собственную ловушку – он слишком долго присматривался к глубине. Так долго, что теперь не может выплыть из пучины охвативших его подозрений.
«Я вернусь из Замка и зайду к вам, Ортега, если вы не против».
Нет, Ортега не против. Ортега хочет, чтобы Сантьяга к нему зашел. Ортега знает, что играет с огнем, но не может справиться с желанием встретиться с тайнами, скрывающимися в бесконечно бесстрастных глазах комиссара Темного Двора, и будь что будет.

Сантьяга приходит и затворяет за собой дверь. За окном солнечный день и, наверное, жара. Июль в этом году выдался душным. Но в Цитадели сумрачно, и здесь, в комнате, нет окон. Навам не нужен свет, чтобы наслаждаться игрой теней.
Сантьяга молча смотрит на Ортегу. Приглашая и дразня. В сумраке его светлый костюм не становится темнее, а будто в насмешку – белоснежным пятном бросает вызов мраку.
Мечта Ортеги – это Сантьяга, потерявший контроль. Ортега хочет полностью почувствовать то темное и опасное, прячущееся под многочисленными слоями. Ортега хочет получить все.
Ортега сам себя боится. Пробужденное бездействием и точащими его, словно вода камень, подозрениями, желание, не похоже на то, что овладевает им обычно.
Ортега позволяет себе любить Сантьягу: ему нравится водить губами по безупречной коже, рисовать бессмысленные узоры языком, нравится... быть нежным.
Сейчас этого нет.
Сегодня Ортега агрессивен.
Он раздевает Сантьягу, и вещи летят на пол – с глухим стуком откатываются куда-то в глубину комнаты запонки, и падает на пол рубашка.
Сантьяга бесстрастен сегодня. Как и вчера. И позавчера. И год назад.
Он никак не реагирует на треснувший шов дорогой рубашки, и пальцы Ортеги, грубо сомкнувшиеся на его запястьях, не смывают с лица комиссара маску спокойствия.
Ортега, сам боясь себя, сам не веря в свои движения, рывком ставит Сантьягу на колени. Комиссар опускается перед ним, обнаженный, красивый, безупречный - покорно прогибается в пояснице.
Ортега ждет в любую минуту приказа остановиться. Но Сантьяга молчит - молчит, когда пальцы Ортеги бесцельно пробегают по его телу, когда они на секунду сжимают его член и оставляют следы на бедрах. Даже когда Ортега врывается в него, намеренно жестко и при этом дрожа от нерешительности, Сантьяга только выдыхает едва слышно и упирается лбом в сцепленные в замок руки.
Он беззащитен и защищен.
Эта страсть коротка - Ортеге хватает сил на три-четыре минуты грубых рывков, и потом, отчаявшийся и запутавшийся в водовороте чувств и желаний, он отпускает Сантьягу и делает шаг назад.
Ортега вздыхает – он опять пошел на поводу у желаний Сантьяги. Манипулятор просчитал все заранее. Ортеге кажется, что всегда проще просто взять то, что ты хочешь, силой или хитростью, или просто попросить, если доверяешь.
Но не для Сантьяги.
У Сантьяги странный способ получать желаемое - он не просит и не берет силой, он никогда не идет напрямик - он заставляет все вращаться так, чтобы желаемое само оказывалось у него в руках. Сантьяга мастер исполнять свои желания, даже невозможные.
Зачем Сантьяге понадобилось выводить Ортегу из себя, тот не знает, но точно знает то, что комиссару это удалось.
Ортега справляется блестяще, судя по тому, как после, Сантьяга, разлегшийся на постели в окружении подушек, с удовольствием щурится, наблюдая за застывшим у стены Ортегой.
«Разбудите меня через два часа. Если до этого не произойдет ничего неожиданного». И закрывает глаза.
Ортега садится у кровати и смотрит на расслабленного комиссара. Теперь по-настоящему беззащитного. Ортега смотрит и вдруг понимает.
Затаив дыхание, он кончиками пальцев ведет по щеке Сантьяги, и тот сквозь сон прижимается сильнее к ласкающей кожу ладони.

Ортега заходит крадучись: он отчетливо осознает, что хочет застать врасплох.
Сантьяга стоит обнаженный, спиной к нему, опираясь ладонями о стол. На полу валяются обрывки дорогой рубашки, и изорванные почти до неузнаваемости лоскуты костюма от Манира Турчи. Когда Ортега последний раз видел костюм на комиссаре – тот не выглядел столь плачевно. Клочья на полу кажутся Ортеге изнасилованными. Он представляет себе, как Сантьяга сдирает с себя одежду – впиваясь в ткань идеально обрезанными ногтями, с сухим треском разрывая рубашку. И брезгливо кидает на пол. Если бы это был не Сантьяга – Ортега бы мог предположить, что по многострадальному вороху, еще пару часов стоящему очень приличную сумму, с удовлетворением потоптались или попинали ни в чем не виноватую ткань. Но это Сантьяга – значит, все остальное, кроме разорванных клочков ткани, лишь его разыгравшееся воображение.
- Уйди, - не оборачиваясь, только мышцы на спине затвердели.
Ортега судорожно вздыхает и вдруг понимает, что либо сейчас он сделает шаг, либо все останется так, как было - навсегда. Второго шанса ему никто не даст. Ему не дали бы и первого, но просто так сложились обстоятельства. Уже через несколько минут к нему обернется воплощенная безупречность и невозмутимо попросит подать свежую рубашку. Или поинтересуется, где отчет. Или посмотрит с недоумением, словно это он, Ортега, стоит тут совершенно голым посреди дорого обставленного кабинета, наедине с грудой разорванных лоскутов одежды. Или. Или...
Ортега подходит к Сантьяге и касается теплыми ладонями плеч любовника.
- Это больно?
- Уйди! - Сантьягу передергивает, он оборачивается резко, сбросив руки с себя, и со злостью смотрит на Ортегу. Зрачки у него расширенные и сливаются с радужкой. У Сантьяги порез на плече - идеально белую кожу расчерчивает обожженная черная полоса, она выглядит неестественным диссонансом на теле. А грудь иссечена бледными, уже исчезающими росчерками, похожими на паутину. Через несколько минут всего этого не будет – кожа вновь станет гладкой. Через несколько минут не будет и этого Сантьяги - агрессивного и злого в своей беззащитности.
- Нет, - Ортега, не отрывая взгляда от Сантьяги, обходит его и снова обнимает со спины – на этот раз удерживает, не давая вырваться и оттолкнуть.
Сантьяга тяжело дышит - Ортега чувствует, как вздымается грудная клетка, Ортеге бы хотелось видеть глаза Сантьяги, но Сантьяга этого не потерпит. Не сейчас. Сейчас уже достаточно, что Ортега стоит и касается его, и при этом все еще жив.
Это словно вспышка сверхновой - безупречность сползает, будто змеиная кожа.
Они стоят так несколько минут, пока дыхание Сантьяги не успокаивается.
- Это больно, - наконец выдыхает Сантьяга и глухо добавляет. - Он всегда будет во мне. Ты понимаешь, что он всегда будет во мне?
Сантьяга оборачивается и смотрит Ортеге прямо в глаза, и во взгляде у него такое… Ортега упивается этим. Ортега столько мечтал к этому прикоснуться. Обнаженная, пронзительная глубина.
То, что сейчас в глазах у Сантьяги, должно заставить Ортегу отступить и выбежать отсюда. И забыть. Сантьяга добивается именно этого. И Ортега не поддается, подается вперед, и его губы почти касаются губ аватары, шепча на выдохе:
- И кто из вас доктор?
Сантьяга замирает, и Ортега представляет, как сейчас в этом идеальном, безупречном мозгу обрабатывается информация, просчитываются все возможные варианты, все, что мог иметь в виду собеседник. Напряжение спадает резко, когда Сантьяга начинает смеяться – искренне, громко, утыкаясь Ортеге в шею, так, как не позволял себе в присутствии кого бы то ни было, никогда. И Ортега упивается этим смехом.
Сантьяга, отсмеявшись, замечает недовольно, но в глазах – озорные искринки:
- Ты перечитал человской фантастики.
Ортега усмехается, он сейчас может себе это позволить.
- Но ведь теория забавная.
- Тогда представь, что доктора никогда не было. Только тот, второй.
Сантьяга ухмыляется в ответ, проводит ладонью по своим волосам, ероша их - Ортега видит, как прядки ложатся в упорядоченном беспорядке - как всегда безупречно, и задумчиво произносит:
- Как ты это контролируешь?
- Что? - Сантьяга смотрит удивленно, слишком выбитый из колеи.
- Ты безупречен, - Ортега скользит кончиками пальцев по груди Сантьяги, обводит ключицы, легко проводит по ребрам – там, где уже едва заметной сетью, словно паутина, блекнут шрамы. - Ты безупречен...
- Помни, что мне приходится контролировать, - Сантьяга склоняет голову по-птичьи - набок, взгляд у него становится хищным, и шепчет так, будто говорит непристойность. - Никогда об этом не забывай. Никогда.
- Я не боюсь, - Ортега поднимает взгляд, чтобы столкнуться с темной жадной глубиной, и повторяет, смотря прямо в глаза Сантьяги – падая туда, где больше нет преграды. - Я тебя не боюсь.

Ортега лежит на плече у Сантьяги и осторожно спрашивает:
- А что тот чел, Артем? – Ортега знает тайну, более того, он смог прикоснулся к сути тайны. И готов оберегать ее любой ценой.
- Он никогда не расскажет, - Сантьяга расслаблен и ленив. И откровенен.
Ортега приподнимается, опираясь на локоть, заглядывает Сантьяге в глаза вопросительно.
- Артему оказали честь – чел был посчитан достойным носить метку Темного Двора. Мы позаботились о том, чтобы вместе с честью чел получил и обязательства. Теперь он точно ничего никому не расскажет.
Ортега вновь опускается Сантьяге на плечо и прижимается плотнее, обнимая любовника. Любимого?
Он прекрасно понимает, что Сантьяге не нужны защитники. Сантьяга прекрасно может позаботиться о себе сам. И о нем. И о Семье. И обо всем Тайном Городе. Но он ничего не может с собой поделать. Это его Сантьяга. И он будет пытаться его защищать. Всеми доступными ему средствами.

@темы: слеш, навы